Кроме перечисленных выше есть еще так называемые сторо­жевые морские колокола, которые прикрепляются в опасных местах моря к плавающему бую. Услыхав такой звон, корабли спешат прочь от рокового места. Виктор Гюго в своем романе «L’homme qui rie» описывает такой сторожевой колокол. Другое описание сооружения сторожевого, так называемого Тейского колокола, приводим ниже 3). «Однажды, по улицам Перта […]

Читать дальше… from 54. Сторожевые морские колокола (358 стр. – 361 стр.)

Как было уже сказано, колокола имели огромное значение и смысл в Древней Руси. Они вещали народу о радости, о печали, при­зывали его к молитве или сообщали ему о надвигающейся опаснос­ти, как, например, колокола сторожевые, всполошные или набатные. Вот почему народ наш с особенным благоговением, а иногда и с священным трепетом относился к колоколам и церковному […]

Читать дальше… from 55. О значении колоколов для русского человека (361 стр. – 363 стр.)

Художественная литература часто касалась колокольного звона. Вот как описывает А. И. Куприн 2) праздничный благовест: «Колокольня. Какая веселая, пьянящая, головокружительная пестрота внизу, под моими ногами. Небо страшно близко: вот-вот дотянешься рукой до белого пухлого ленивого облачка. О, верх мальчишеского счастья – наконец-то в моих руках веревка от самого главного, самого большого колокола. Грушевидный язык его […]

Читать дальше… from 56. Писатели о колокольном звоне (363 стр. – 369 стр.)

Насколько большое значение имеет колокольный звон в явле­ниях нашей русской жизни, это можно видеть из того, что колокол и колокольный звон неоднократно были предметом воспроизве­дения в различных областях нашего искусства. Так, ни у одного из европейских народов нет столь многочисленных изображений зво­на в музыке, как у нас, имеющих целый ряд опер и пьес с воспроиз­ведением […]

Читать дальше… from 57. Колокола в музыкальном искусстве (369 стр. – 370 стр.)

Вечевой колокол был не раз предметом изображения в живо­писи. Как сообщил В. В. Стасов, мотивом первой русской виньетки в русском стиле был вечевой колокол, именно, в 1857-58 гг. профес­сор архитектуры Горностаев проектировал совместно с В. В. Стасо­вым и нарисовал две первые русские виньетки: одну для издания «Камаринской» Глинки (с изображением музыкального инстру­мента балалайки и др.), […]

Читать дальше… from 58. Колокола в изобразительном искусстве (370 стр.)

В русских загадках колокольный звон определяется следующим об-разом: 1) «Звонко звякнет, Утка крякнет, Собирайтесь детки, К одной матке» 2). 2) «Выду на вывой, Ударю в гой, гой, – Утешу царя в Москве, Разбужу короля в Литве, Мертвеца в земле, Игуменью в келье, Малу дитю в колыбели». Колокол же определяется так: 1) «Кричит без языка, Поет […]

Читать дальше… from 59. Колокола в фольклоре (370 стр. – 376 стр.)

Привоз колокола в древней Руси был настоящим событием. Его встречало духовенство в полном облачении, с хоругвями и иконами, кропили святой водой, совершали над ним обряд крещения и только после уже вешали на колокольню. Народ обыкновенно все время толпился возле, деятельно помогая поднимать его. Это считалось делом Божьим. В народе существует поверье, что если при отливке […]

Читать дальше… from 60. Обычаи, связанные с колоколами (376 стр. – 378 стр.)

Любопытное описание мытарства русских колоколов, отправ­ленных в 1863 году в Сербию находим в «Русской старине». Вот что сообщает об этом г. Марченко 1): «В Старой Сербии, близ турецкого городка Печа, стоит древний Дечанский монастырь Св. Николая, основанный сербским королем Стефаном Урошем, про­званным Дечанским, который одарил его богатыми дарами и ценны­ми вкладами после войны, веденной им […]

Читать дальше… from 61. Путешествие русских колоколов в Сербию (378 стр. – 381 стр.)

Звонить в колокол было любимым занятием русских. Обычай звонить на Пасху сохранился и до сих пор, не только в деревнях и даже в городах, а раньше это считалось необходимым для каждого религиозного человека. Это называлось – славить Христа. В летописях мы находим указание, что царь Иоанн Грозный каждый день «в четвертом часу утра ходил на […]

Читать дальше… from 62. О любви звонить в колокола (381 стр. – 382 стр.)

Судя по летописным указаниям и сохранившимся монастыр­ским записям, мы видим, что русские цари, бояре, дьяки и купцы создавали колокола на свои средства и жертвовали их монастырям и приходским церквам. Вот почему в прежнее время колокола и носили наименования: царский, боярский, посадский, святительский и проч. По сохранившейся записи Ниловой пустыни 3) значится, что царь Алексей Михайлович […]

Читать дальше… from 63. Царские колокола (382 стр. – 384 стр.)