Пятница, 19 августа 2022

Москва. XVII-XVIII века. Колокола-гиганты

Отливку громадных колоколов в тысячи пудов, поистине великанов – богатырей, русские мастера освоили в XVII веке. Первенствовала московская литейная школа. Располагалась она на Пушечном дворе, то есть там, где лили пушки. Кроме московской, в это время знаменита и школа литья при Троице – Сергиевом монастыре.

Русские цари строго следили за процветанием колокольного и пушкарского дела. Царь Алексей Михайлович издал приказы, предписывающие детям, племянникам, братьям мастеров состоять на службе лишь в Пушкарском приказе и никуда более не определяться. Поэтому все «ситцы» проживали со своими семьями в московской Пушкарской слободе. Этим поддерживались наследственные линии умельцев, их опыт и мастерство передавались из поколения в поколение. Ведь отливка колоколов требовала хороших знаний и большой практики.

С московским Пушечным двором связано много больших имен. Здесь мастер Андрей Чохов много отлил боевых пушек для русских войск, каждую в особой форме по восковой модели. Они имели свои имена: Медведь, Лисица, Ахиллес. Знаменита его Царь пушка, стоящая поныне в Московском Кремле. Ее покрывает замысловатый орнамент. Среди украшений есть изображение царя, за что и дали ей название. Андрей Чохов отлил четыре колокола на колокольню Ивана Великого. Его колокол Реут (1622 год) в 2.000 пудов находится до сих пор на звоннице церкви Рождества Христова в Московском Кремле. Для целой плеяды литейщиков Чохов стал учителем.

На Пушечном дворе отлит первый колокол – великан в 8.000 пудов, названный Большим Успенским. Работал над ним Емельян Данилов по приказу царя Алексея Михайловича в 1654 году. Извлекли колокол из литейной ямы, прозвонили благовест, и «от того благовесту… тот колокол разбился» – рассказывают исторические документы. Сам Емельян Данилов вскоре умер от моровой язвы. А государь приказал разбитый колокол перелить. И тут открываем интереснейший факт. Старые мастера уступили литье гиганта неизвестному тогда еще семнадцатилетнему юноше Александру Григорьеву, поручившись за его уменье. Сирийский путешественник, находившийся в то время в Москве, так описал внешность Александра: «Мастер, из переживших моровую язву, молодой человек, малорослый, тщедушный, худой, моложе 20 лет, совсем еще безбородый». Впоследствии Григорьев создаст считавшийся самым благозвучным Большой колокол Саввино – Сторожевского монастыря (погиб в 1941 году). А в то время, в начале своего пути к мастерству, ему удалось, несмотря на «тщедушный» вид, превзойти всех прежде бывших мастеров. За 10 месяцев он перелил расколовшийся колокол, пополнив его вес до 12.000 пудов. Окружностью он вышел в 19 метров, язык весил 250 пудов. Григорьев руководил литьем, сам делал литейную форму, надписи и изображения на колоколе. За огромные размеры прозвали его Царь колоколом. Из литейной ямы на колокольню Ивана Великого колокол подняли лишь через 13 лет – так тяжело было это сделать. Одни документы рассказывают, что для раскачивания языка требовалось 40 – 50, по другим – 100 человек. Но и этот колокол просуществовал недолго. В 1701 году он раскололся во время страшного кремлевского пожара.

Два удивительных колокола – исполина Емельяна Данилова и Александра Григорьева были настоящим чудом света. Не знали таких огромных колоколов в Европе. А когда русские паломники приносили рассказы о чудо–колоколах братьям-славянам в Сербию и Болгарию, те поражались и не желали верить. У них колокола исчислялись в килограммах, а тут были тысячи пудов, астрономические величины.

Приобретенный опыт оставить и забыть было невозможно. Поэтому в XVIII веке императрица Анна Иоанновна приказала перелить Царь колокол вновь. Первоначально работы хотели возложить на иноземного мастера, члена Парижской академии наук Жермена. Но тот, напуганный неслыханной величиною заказываемого колокола, отказался. И отливку поручили Ивану Моторину с сыном Михаилом.

Иван Федорович происходил из славной династии литейщиков Моториных, начавших осваивать дело колокольное при Троице – Сергиевом монастыре. Там дед Моториных, Федор Дмитриевич, оставил свое имя не на одном колоколе. А его сын Иван Федорович, создавший к этому времени несколько крупных колоколов, был не только литейщиком, но и владельцем известного литейного завода.

Над поручением царицы Иван Федорович начал работать в январе 1733 года. Дело шло трудно: были аварии, а в момент выпуска металла из четырех печей произошел взрыв. В августе 1735 года Иван Федорович умер, и отливку колокола в ноябре завершил уже его сын Михаил. Последующие два года колокол отшлифовывали, обрабатывали орнаментальные украшения, надписи и изображения. Автором этих работ был другой мастер – Федор Медведев.

Так как в колоколе «текла кровь» двух гигантов предшественников, то изображения на нем должны были говорить о преемственности времен. Царица Анна Иоанновна во весь рост в коронационном наряде стоит рядом с царем Алексеем Михайловичем. Над ними – благословляющий их Господь. С другой стороны колокола– Патриах Никон в облачении, в митре, с посохом. На плечах колокола, то есть в верхней его части, находятся херувимы и серафимы с шестью крылами. В круглом медальоне под изображением царицы вылита надпись: «Лил сей колокол российский мастер Иван Федорович сын Моторин с сыном своим Михаилом Моториным».

Царь колокол вышел весом 12.000 пудов (более 200 тонн), высотой б метров 14 см, диаметром 6 метров 60 см. Колокол находился в литейной яме, когда в мае 1737 года случился страшный пожар в Кремле. Загорелись деревянные постройки – леса, сооруженные для подъема колокола из ямы. Сбежавшийся народ принялся тушить пожар и поливать колокол водой, опасаясь, что он расплавится от огня. Резкое охлаждение раскаленного колокола дало трещину. Откололся большой кусок в 11,5 тонн.

Чудо – колокол долго оставался в яме, куда по лестнице спускались любопытствующие осмотреть его. А в 1836 году он был поднят и поставлен на гранитный постамент возле колокольни Ивана Великого. Многие ученые думали о возможности восстановления этого самого тяжелого колокола в мире. Предлагались разные проекты. Но пока Царь – колокол остается беззвучным. Удивляются ему иноземцы. Гордостью наполняются сердца соотечественников, любующихся на него. А он стоит, как колокол-памятник о русских мастерах, величием своих творений прославлявших родное православное отечество.

Название «Царь колокол» носил еще один колокол – гигант, весивший 4.000 пудов, созданный тем же Михаилом Моториным в 1748 году для Троице – Сергиева монастыря. Он погиб, как и великое множество колоколов, уже в нашем веке, в советское время, когда колокола жестоко уничтожали, сбрасывали с колоколен, разбивали, переплавляли, продавали за границу. Исследователи подсчитали, что в начале XX века в одной Москве было около двухсот колоколов от 100 до 1.000 пудов. А по всей России громадных в 1.000 и более пудов насчитывалось 39 колоколов. До наших дней из них дошло лишь пять. Три находятся в Московском Кремле: Царь колокол, Большой Успенский (отлит Яковом Завьяловым в 1819 году, в 4,000 пудов) и Реут А. Григорьева. Два колокола в Ростове Великом на соборной звоннице: Сысой и Полиелей.

Составитель — Н.И. Кабанова
«О Царь-колоколе, бубенцах, валдайских колокольчиках,
о биле и иерихонских трубах», Брянск, 1997 г.