Илья Ионов — Колокол

Я — медный колокол. Когда-то на горах
Я звоном утренним будил в долу селенья,
Теперь на дне пруда, засыпанный в песках,
Покрытый тиною, лежу я без движенья.

Я помню — в поздний час, когда в глубоком сне
Забылись старый лес и жители долины,
Ударил гулкий гром в полночной тишине,
И вспенились в горах потоки и стремнины.

Блеснули молнии на небе грозовом,
Столетние дубы по склонам загудели,
И с тяжким грохотом, как Божий бич, кругом
Широким пламенем долины заалели.

Я вздрогнул, зазвенел, незримою рукой
Качнулся раз, другой и мощною волною
Понесся говор мой над огненной землей,
И слился звоном я с бунтующей грозою.

Язык тяжелый мой, как бешеный, в бока
Звенящим боем бил и сверху в пламень дольний,
Как в наводнение бурливая река,
Стекал призывный звон с высокой колокольни.

Как призрак сказочный, качался я, смеясь,
На скрепах вековых, над пропастью бездонной,
А вверх по склонам полз и ширился, змеясь,
Пожар, как хищный зверь, — мой факел похоронный.

И вспыхнули леса, и своды, и столбы,
И петли лопнули, и грянул я с вершины…
Катясь, я прозвенел — как сладок гул борьбы, —
Вдруг захрипел, умолк и вот я в царстве тины,

Недвижим я и нем… На дне стоячих вод
Давно ржавею я, тоскуя одиноко,
И только иногда, при шуме непогод,
Как старый инвалид, вздыхаю я глубоко.